25.11.2019 14:15 | 1160

Иосиф Камышев: «С партнерами везло, как и с режиссерами»

Недавно ему исполнилось семьдесят. Возраст, который принято называть «почтенным». Или, попросту, «стариковским»

Насчет почтения – да, Иосиф Петрович Камышев такового, безусловно, заслуживает. Как – никак, народный артист России. И не только по титулу. Камышев известен и любим театралами Брянска, многих других городов, где выступала наша драматическая труппа. Иосиф Петрович, безусловно – знаковый человек брянской культуры, подобно Эдуарду Амбарцумяну, Марио Бустилло, Геннадий Каменному, братьям Сергею и Алексею Ткачевым. 

Но вот назвать Камышева старцем – вряд ли у кого язык повернется. Те, кто видел его на сцене, те, кто знаком с Иосифом Петровичем в жизни, его лета  вспоминают разве что по поводу очередного юбилея. Мужчина в полном расцвете сил – им он был, когда в молодости играл Карлссона на сцене Челябинского ТЮЗа, им остается сейчас, спустя 40 с лишним лет.  Запасы жизненной энергии в нем, по-видимому, неиссякаемы. А уж на трибуне во время спортивных матчей Камышев, бывает, вовсе ведет себя как юный фанат. Болельщик ведь – от слова «болеть». Но болезнь эта не смертельная, хотя и заразная. 

Мы встретились и поговорили с Иосифом Камышевым в преддверии его очередного бенефиса, который состоится в Брянском драматическом театре 6 декабря.  

Актером через силу стать нельзя

- Иосиф Петрович, в чем специфика актерской профессии? Есть  что –то, без чего нельзя в ней состояться?

- Наверное, для человека, который желает стать актером, эта профессия должна быть необходимой. Разные профессии бывают: где-то руками надо работать, где-то головой. А профессия актера – когда все вместе: душа, сердце, руки, голова. 

Людям нередко приходится заниматься нелюбимым делом. Так их жизнь сложилась… Надо заставлять себя, работать «через не могу».  Здесь подобное невозможно. Актером «через силу» быть нельзя. Только если по настоящему тебе это дело по душе – можно за него браться. С другой стороны, попав в театр, его сложно покинуть. 

Я ведь сам не сразу пришел в эту профессию. Поступил в Челябинский пединститут, на исторический факультет. Проучился год… Точнее - пробыл. Понял: это –не мое, педагогическая деятельность... Решил поступать в театральное училище.  

- Предпосылки для такого выбора, безусловно, были?

- Наверное, от мамы пошло. Она не актриса, но очень здорово, ярко умела рассказывать в лицах разные истории, сказки… Приохотила меня к театру, привила любовь к нему  и наша классная руководитель, Зоя Васильевна. Сама пела в хоре оперного театра, и нас часто водила на спектакли, в которых была задействована. А потом организовала театральный кружок. И мы поставили спектакль «Богач и бедняк». Тогда я ощутил впервые шипы и розы актерской профессии.

Играл роль Богача, который по ходу пьесы превращается в обезьяну. Ну, обезьяна – она же коричневая, волосатая. А у меня был свитер коричневого цвета. Девчонки на него всякие тряпки наклеили… Получилась шикарная обезьянья шкура. Но, когда отдирали, много дырок осталось. Отец увидел - крепко мне от него ремнем досталось.

Спектакль наш показывали в кинотеатрах, в перерывах между сеансами. Денег, конечно, не платили – но могли смотреть бесплатно кино, и мороженое давали бесплатно в кинотеатре. А потом меня пригласили в театральную студию «Юность» при Дворце Пионеров. Там все солидно было поставлено. Не просто набирали желающих – нет, обязательно надо было сдать экзамен, прочитать прозу, стихотворение, басню…

На первом курсе с нами работали три педагога, изучали мастерство актера, сценическую речь. Со второго ставили спектакли. Прозанимался у них года три-четыре. После школы, когда поступил в институт, продолжал заниматься. Кроме того,  много участвовал в самодеятельности, в КВНах… А летом, когда мой курс отправился на археологическую практику, я с ними не поехал. Втихаря отбыл в Свердловск, поступать в театральное училище.

Отец приходит в институт, узнать, как там у его сына дела на раскопках, а ему сообщают: «Вы знаете, практику Иосиф не проходит, собираемся его отчислять». Естественно, вопросы: где он, что с ним? Шум, паника… Но я вовремя позвонил по межгороду, объяснил, что поступаю в театральное. Со мной отец после этого месяца три не разговаривал… Только осенью, когда получил студенческий билет, зачетную книжку, папе показал - он понял: все здесь серьезно. Оттаял…

Пока учился, мне помогал, приезжали они ко мне с мамой. Отучился я один курс, призвали меня в армию, отслужил два года, вернулся, меня взяли на 2 курс. И в 1974 закончил обучение. 

- Вас распределяли после учебы?

- Нет, место работы выбирал самостоятельно. Приглашали несколько театров – я выбрал Караганду. Единственное место, куда позвали нас вдвоем с другом. Но там не получилось долго задержаться. Ушел из жизни папа -  и надо было возвращаться на родину, в Челябинск. Маме нужна была поддержка. Пошел в театр юного зрителя, там проработал 8 лет. Играл в сказках роли Карлссона,  Балды …  Это была очень хорошая школа. Потом знакомый режиссер, Александр Яковлевич Славутский, позвал в Читу. «Хватит,-  говорит, - тебе ходить в коротких штанишках, пора взрослые штаны одевать». Там проработал три года, было много хороших ролей.  Читинский театр, Александр Яковлевич, сыграли очень большую роль в моей жизни.

Но и оттуда пришлось уехать. У сына возникли проблемы со здоровьем, требовалось подыскивать место с приемлемым климатом. Появился вариант с Брянском, здесь у меня имелась родня. Это был 1984 год. 

Стал бы народным артистом СССР в 2014-м

- Как вас здесь встретили?

- Нельзя сказать, чтобы сразу с распростертыми объятиями. Мне сказали, что в Брянске   главный режиссер Владимир Александрович Голуб. Захожу в кабинет, сидит там  мужчина. Ну, поговорили мы с ним. Не хотел он сперва  меня брать. Мол, только принял театр, со мной приехала группа актеров… Но согласился посмотреть,  написал на бумажке номер телефона и снизу: «Воронцов Владимир Александрович». «Вот же, - думаю, - этот Воронцов себе птичий псевдоним взял…». Только потом узнал, что Воронцов и Голуб – разные люди. 

Просмотр мой прошел успешно, остался я в Брянске. Через 10 лет, в 1994,  стал заслуженным артистом России. Еще через 10, в 2004, получил звание народного. Ребята смеются:  «Жаль, что Советский Союз развалился. Так бы ты, Иосиф Петрович, народным артистом СССР стал в 2014». 

- Но дебют ваш на профессиональной сцене состоялся все же в Караганде?

- В общем-то, да. Спектакль по пьесе «Моя любовь на третьем курсе», второе название – «Лошадь Пржевальского». Играл там студента – комиссара стройотряда.  Потом с этим  театром были на гастролях, и нам пришлось расстаться. Как профессиональный актер я состоялся, конечно, в Челябинске. Там ведь ТЮЗ не только сказки ставил, но и вечерние спектакли. По пьесам Островского, Чехова… 

В Чите мы ставили «Наедине со всеми» по пьесе Александра Гельмана. Играли его на малой сцене –  всего два человека, два персонажа. Спектакль имел большой успех, его перенесли потом на большую сцену.  Проходил у нас в Чите съезд, гастрольное совещание  главных режиссеров театров Сибири и Дальнего Востока – и мы решили показать им этот спектакль. Малая сцена, зрители сидят вокруг, практически вплотную, человек шестьдесят – и все  главные режиссеры! Сыграли достойно, судя по отзывам. Несколько режиссеров меня приглашали в свои театры…  Там же, в Чите мы поставили спектакль «Трамвай «Желание» по пьесе Теннеси Уильямса. Я  играл Стэнли Ковальски. Показали постановку всего один раз. Начальству вроде бы понравилось – но к широкому показу не допустили. Видимо, посчитали спектакль неприемлемым по морально – идейным соображениям… 

В Брянске яркими вышли уже первые роли - в спектаклях «Березовая Ветка», «Звезда немого кино», «Дожди».

Сбылась одна мечта из двух

- Какие  роли, кроме этих, вам особо памятны? 

 - «Памятные» роли – не всегда удачные. На сцене, как и везде, наверное, что-то выходит, что-то нет. У меня отчего-то «не сложился роман» с Мольером. Был занят в двух спектаклях по его пьесам: «Жорж Данден» и «Плутни Скапена». Ну, в «Плутнях» роль более- менее получилась. Вроде бы и отзывы были неплохие, но самому мне не слишком понравилось А вот в «Жорже Дандене» я чувствовал себя вовсе неуклюже. И зритель спектакль не воспринял. Там, среди декораций на сцене был фонтан. Мне гардеробщица рассказала: одна зрительница, одеваясь после спектакля, делилась впечатлениями: «Ничего не поняла! Какой-то толстенький бегал, по сцене, бегал, окунулся ж…й в фонтан и убежал…». 

А вот в «Кине IV», который поставил Эдуард Купцов, я играл Соломона – одна из лучших, я считаю, моих ролей. Замечательный спектакль с Валерием Афанасьевичем Мацапурой, который ушел из жизни очень рано.  Потом Купцов эту же пьесу ставил в Гомеле. И нас с Валерием Мацапурой приглашал сыграть в своем спектакле с тамошними актерами. Потом к нам подошли местные ребята, которые в гомельской труппе исполняли эти роли, Кина и слуги Соломона, говорят: «ну, вы сыграли сегодня так, что мы теперь не знаем, как нам самим на сцену в этих ролях выходить». 

Из последних спектаклей - Пугачев в «Капитанской дочке», Тевье Молочник в «Поминальной молитве». Сейчас – Городничий в «Ревизоре», «Старомодная комедия» Розова, где мы вдвоем вместе со Светланой Сыряной.  

Очень много спектаклей, которые дали положительные эмоции, в которых зритель меня видит, любит,  поставил Борис Владимирович Ярыш. В том числе и комедии, вроде бы простенькие: «Палата бизнес – класса», «Дензнаки». Борис Владимирович работал с молодыми актерами, которые учились в студии при театре, у них преподавал. И вот я участвовал в их дипломных спектаклях. Играл Сарафанова в «Старшем сыне», в «Жестоких играх» тоже играл отца, в «Завтра была война». Шутили по этому поводу: «Камышеву еще один диплом надо давать».

- С режиссерами у вас отношения, как видно, складывались. 

- Мне вообще везло на режиссеров. Я уже упоминал Славутского – он теперь главный режиссер и художественный руководитель русского театра в Казани. 

Здесь, в Брянске, работал с Воронцовым, Купцовым, Варецким, Ярышем.  Не могу не вспомнить о Юрии Александровиче Ильине. Он пробыл у нас всего год, и, к сожалению, очень рано ушел из жизни. Но успел поставить «Игроков» - один из наших лучших спектаклей, за 10 лет мы сто раз представили его публике.   И «Дядю Ваню», где я сыграл заглавную роль. «Дядя Ваня» шел, правда недолго – не знаю, по каким причинам. Эти два спектакля мне очень дороги.

Не смог исполнить свою старую мечту – сыграть роль Эзопа. Когда Юрий Александрович принял театр, он индивидуально со всеми разговаривал, спрашивал: «ну, а вы о какой роли мечтаете?». Я ответил: о роли Эзопа. Не придал значения тому разговору, но вот через пару месяцев режиссер к данной теме вернулся. Только осуществить замысел не успел. У меня в жизни было две мечты – сыграть Эзопа и Тевье – молочника. Пока исполнилась лишь одна. «Тевье – молочника» поставил Олег Рэмович Пермяков, режиссер из Барнаула. Также поставил он у нас «Капитанскую дочку» и «Ромео и Джульетту», где я сыграл Капулетти. 

Валентин Варецкий поставил «Женитьбу» - тоже очень хороший спектакль. Он с нашей труппой осуществил лишь эту постановку – но на отличном уровне. Мы бы еще с ним у удовольствием поработали

Нам говорят: приезжайте еще

- С партнерами по сцене вам тоже везло? С кем играть было наиболее комфортно? 

- У меня замечательные партнеры. У нас в Брянске вообще сильная труппа. Это заметно, когда ездим на гастроли. «Ребята, вы молодцы, - говорят нам, - очень сильно играете, приезжайте еще». И это отзывы не только зрителей, но и профессионалов.. 

Так что да, с партнерами мне везло – как и режиссерами. Даже особо выделить кого – то очень сложно.  В свое время, в Чите, играли вместе со Светланой Романовой –  жена Славутского, тоже Казани, работает, народная артист России. В Брянске на сцене часто пересекаемся со Светланой Ивановой Сыряной, со Светой Рязанцевой, Сашей Культиным, Мишей Кривоносовым. Лет пять – семь назад приехал Веня Прохоров из Читы.  Очень хорошие у нас молодые ребята, многие из Орловского института, и те, кто закончил у Бориса Владимировича Ярыша курс. Когда я учился в Свердловске, нас в спектаклях не задействовали, только во время практики и в массовках. А их уже с первых курсов вводили в спектакли. Поэтому накопилось мастерство. Те, кто у нас закончили – Андрей Савченко, Маша Максимова, Ульяна Кавалерова. Те, кто в Орле учился, тоже подготовку достойную прошли, у них там педагог очень хороший. 

Так что партнеры все на уровне. Хорошие актеры, с ними очень легко на сцене.  Одно жаль. Среди моих коллег – не молодых, а взрослых -  нет болельщиков  брянского «Динамо». 

«Динамо» снова возрождается

- Вы известный в Брянске болельщик. Наверное, эта страсть с детства? 

- Это папа меня приучил. Был заядлым любителем футбола.  Маленьким водил меня на стадион, где играла челябинская заводская команда. По  субботам - воскресеньям посещали матчи, для меня это праздник был. А главной командой нашего города являлся тогда «Локомотив». Дерби – как здесь у Брянска с Орлом –  на Урале было у Челябинска  со Свердловском, у «Локомотива»  с «Уралмашем». Их болельщики к нам приезжали, мы туда ездили. В те времена не было отдельных гостевых трибун, челябинские со свердловскими сидели вперемешку. Подначивали друг друга – но до такой вражды, какая нынче бывает между фанатами некоторых клубов, никогда не доходило. 

- Среди команд советской, теперь российской элиты ваша любимая – «Спартак»?

- Да, «Спартак». Это тоже пошло от папы. Он за «Спартак» болел – и я болею. Но вот с сыном Артемом у нас разногласия. Конечно, он тоже за брянское «Динамо». Но также и за «Локомотив». По профессиональной принадлежности.

- За выступлениями сборной следите?

- Разумеется. Считаю, нашу сборную недооценивают. Помните, перед чемпионатом мира, разговоры шли: «куда там, их Египет с Салахом, и Саудовская Аравия раздавит». А когда выиграли у этих команд, вышли из группы, совсем другие речи начались: «мол, с кем там было играть». Сейчас тоже есть оттенок пренебрежения. Отборочная группа слабая, а вот с Бельгией справиться не смогли. Безусловно, соперники нам в отборе на этот раз не самые сильные попались. Кроме Бельгии – она, как показал последний матч, пока сложна для российской сборной. Что ж: посмотрим, как с теми же бельгийцами и датчанами сыграют на чемпионате Европы. 

- Вернемся к вашей «карьере болельщика», которая началась в детстве. Все-таки Челябинск больше хоккейный город.

- На «Трактор» ходил, еще когда играли на открытом льду, на стадионе ЧТЗ. Помню: мороз градусов тридцать, а на трибунах полно народу, тысяч десять, пятнадцать, в валенках, тулупах, пар идет... Согревались многие крепкими напитками – тогда ведь при входе не обыскивали. А мы, мальчишки, лазали через забор, через дырки какие-то.

Потом уже был дворец спорта «Юность». Буквально на моих глазах «Трактор» третье место занял в чемпионате СССР. Тогда еще в Челябинске играли Макаров, Бабинов, вратари Мыльников, Тыжных. До сих пор за «Трактор» болею. Мне пять лет назад подарили форменный свитер этой команды. Друг все приглашает в Минск съездить, когда там местное «Динамо» принимает «Трактор». Но вот все со временем не получается. 

Еще у нас в Челябинске была команда «Буревестник», выступала в первой или во второй лиге. На их матчи тоже иногда ходил, стадион был рядом. Приезжала к «Буревестнику»  в гости «Звезда» из Чебаркуля – это один из городов нашей области. И вот я обратил внимание на хоккеиста в составе «Звезды». Он буквально «возил» соперников, мог в одиночку решить исход матча. Тогда не знал, что наблюдаю за игрой будущей мировой звезды, легендарного хоккеиста Валерия Харламова. 

А вот к брянскому хоккею последнее время, честно говоря, охладел. Раньше, когда играли в «надувном» дворце спорта, на Бежице, в окрестностях «Десны», постоянно посещал матчи. У нас тогда была крепкая команда, приезжали сильные соперники, в том числе игроки из КХЛ усиливали составы своих фарм – клубов. А нынче…  Да простят меня хоккеисты и тренеры «Брянска», я не вижу смысла в существовании клуба в теперешних условиях и в теперешней лиге.

- Но к брянскому «Динамо» вы никогда не охладевали?

- Опять-таки, скажу честно. Был период, когда ходил на стадион больше чтобы провести время и пообщаться с друзьями- болельщиками. Сейчас «Динамо» снова возрождается. У нас очень хороший тренер, отличный коллектив. Появились перспективы повышения в классе. И я, вы сами видите, не один такой. Люди в Брянске пошли на футбол, трибуны опять начали заполняться. Надеюсь, снова настанет пора, когда билеты на «Динамо» будет не так-то легко достать. 

Дмитрий КУСТАРЕВ

Фото предоставлены Иосифом Камышевым

 

Материалы по теме: