04.09.2019 09:51 | 2019

Три радиоактивных года Алфрида Юдина

Житель Брянска участвовал в испытаниях ядерного оружия.

В этом году у жителя Бежицкого района Брянска, ветерана подразделений особого риска Алфрида Егоровича Юдина несколько «ядерных» юбилеев. Одна из значимых для него дат – это 70-летие первого ядерного испытания в Советском Союзе. Оно прошло 29 августа 1949 года на Семипалатинском полигоне. Вторая – 65-летие со дня образования Новоземельского полигона. Отсчёт времени существования объекта начинается с 17 сентября 1954 года. Ну и третья, которая уже личного характера, – сорок лет прошло с момента, когда наш земляк демобилизовался, и для него закончились радиоактивные дни…

Тельняшка стала родной

Алфрид Юдин пережил Великую Отечественную войну. Встретил он её пятилетним мальчишкой. Вместе с родственниками эвакуировался из Бежицы в подмосковный Ковров в 1941 году. Отец, Егор Ильич, ушёл на фронт, а через год после нападения Германии на СССР погиб в бою.

До самой Победы семья ютилась в коммуналке. Мать с тёткой и дедом работали на военном заводе. Когда пришло время возвращаться на родную Брянщину, отцовский дом был разрушен вражескими снарядами. Сохранилась лишь дедова квартира на улице Деснинской. Немцы не тронули здание – там они устроили клуб.

«После возвращения пошёл в школу. Всего 8 классов у меня, – вспоминает Алфрид Егорович. – Учась в вечерней школе, в 1953 году устроился рабочим на БМЗ. Тогда из Москвы прибыла группа специалистов, которая занималась восстановлением прокатного стана. Нужны были подсобники. Вот так я и связал свою судьбу с машиностроительным заводом».

Сначала он занимался зачисткой проводов, уборкой, а затем его направили на курсы сварщиков. Спустя полгода он получил 3 разряд и стал полноценным заводчанином в вагонном цехе.

В сентябре 1955 года его призвали в армию, точнее на флот. Северный. С самого детства Алфрид носил морскую тельняшку. Он даже не помнит, почему она так ему прилюбилась. Но на всех доармейских фотографиях он в чёрно-бело-полосатой. А как попал в ВМФ, тельняшка и вовсе стала родной на долгие четыре года. Да и сейчас Юдин её носит практически каждый день.

Похоронки для живых

Пройдя морскую учебку в Астраханской области, Юдина направили служить на север – в город Полярный. Но перед этим некоторое время провёл на Новой Земле. Его и ещё нескольких матросов поселили в армейской палатке. Каких-то построек не было. Все жили где придётся. Даже ржавый тральщик подходил для этих целей. Он же был и местной электростанцией.

В Полярном старшину второй статьи Юдина определили помощником боцмана на корабль – большой охотник за подводными лодками. А после укомплектования экипажа – выход в море, к берегам Новой Земли. Снова. Только в этот раз надолго.

Вместе с военными моряками в поход отправилось много инженеров-ядерщиков. Матросам никто не говорил о целях службы на архипелаге. Только изредка они перешёптывались в каютах, строя предположения. Но они даже и представить не могли, что их ждёт.

Прибыв на место, началась разгрузка судов. Одни таскали стройматериалы, другие технику и оборудование, третьи выводили разных животных.

«Нам вкратце объяснили суть дела, – продолжал Юдин. – Довели до личного состава, что на Новой Земле создан полигон для испытания оружия. Про то, что оно ядерное, речи пока не шло. Говорили, что на территории создают необходимую инфраструктуру, чтобы потом изучить последствия планируемых взрывов».

Корабли ВМФ несли боевую вахту у берегов архипелага. По словам Алфрида Егоровича, иностранные подлодки то и дело мелькали у горизонта. Однажды над полигоном пролетал самолёт-разведчик. Советские средства ПВО не взяли лазутчика, и он скрылся.

Большого охотника, на котором служил старшина второй статьи Юдин, подняли по тревоге и направили к мысу Желания. Командование предполагало возможную высадку диверсионной группы. Во время боевого выхода судно попало в шторм. Многотонную махину болтало как бумажный кораблик в ветреную погоду. Волны были такой силы, что погнуло прочные трубы ограждения палубы, даже на бронированной рубке появилась вмятина. Один из люков сорвало и началось затопление внутренних отсеков. Но всё же команда советских моряков не дрогнула и выстояла.

«Охотника неплохо потрепало, – поделился впечатлениями Юдин. – Мы потеряли связь с командованием на трое суток. Была полная тишина. И мы абсолютно одни. Как позже узнали, на нас в штабе даже похоронки заготовили. Думали, что сгинули ребята. Ан нет…»  

Большой охотник в зоне особого риска

Начались ядерные испытания на Новоземельском полигоне в начале сентября 1957 года. Тогда, по официальным данным, произвели наземный взрыв. Мощность составила 32 килотонны. Подрыв заряда произошёл только со второй попытки. Из-за перегоревшего предохранителя случилась осечка. Это были первые и последние наземные испытания. Далее полигон использовали для воздушных и водных исследований. Не только ядерных, но и термоядерных.

«Все корабли отходили от эпицентра на несколько десятков километров, – продолжал ветеран. – Всех, кроме вахтенных и командира корабля, сгоняли в каюты. Каждый надевал ОЗК (химзащитный костюм – авт.) и чёрные очки, через которые даже солнца не видно было. Но от взрывной вспышки аж резало глаза сквозь тонированные стёкла». 

Перед каждым взрывом от металлического корпуса охотника отражались звуки метронома – шёл отсчёт времени до старта. Через несколько дней возвращались к берегам Новой Земли, и специалисты собирали останки животных, обломки построек, техники, оборудование, брали пробы земли, воды и воздуха, паковали всё это в контейнеры. А затем отправляли на материк для изучения.

После нескольких испытаний у матросов начались проблемы со здоровьем. Кто-то страдал от частых кровотечений, у кого-то открывались язвы и прочие недуги. Парней на несколько недель отправляли в госпиталь, где после курса реабилитации врачи писали: «Диагноз не установлен. Годен к военной службе».

«Нам выдавали индивидуальные дозиметры или, как мы их называли, ручки. Они показывали всегда уровень радиации в пределах нормы. Но среди моряков бытовало мнение, что их просто застопорили на «нужной» дозе. А сколько на самом деле мы этой гадости нахватались, никто не знает».

Когда корабли взмывают ввысь

Алфрид Юдин был очевидцем испытаний первого в истории Советского Союза пуска торпеды с ядерным зарядом. Он помнит, как шла многодневная подготовка. Тральщики буксировали списанные корабли, подводные лодки, танкеры к месту взрыва. Ученые хотели выяснить воздействие этого оружия на морской транспорт.

Снова защёлкал метроном. На корабле была тишина. Все ждали, когда шандарахнет. Наш земляк наблюдал за взрывом через перископ. В этот раз ему удалось разглядеть всё в деталях.

«Я видел, как поднялся многометровый столб воды. В него засасывало здоровенные корабли и подлодки, и они взмывали ввысь. Это просто не передать словами. А потом вырос огромный ядерный гриб. От взрыва разметало суда как игрушки. От них остались одни обломки».

Во время службы Юдина на Новоземельском полигоне провели ещё более 20 воздушных испытаний. С самолётов на архипелаг сбрасывали многокилотонные бомбы, а специалисты вновь и вновь выходили в защитных костюмах для забора проб.

Осенью 1959 года у Алфрида Егоровича состоялась долгожданная демобилизация. Израненный невидимым оружием он вернулся на родину. Спустя несколько лет у него начались серьёзные проблемы со здоровьем. Впоследствии он перенес несколько тяжёлых операций по удалению внутренних органов. Но до самого распада СССР Юдин хранил тайну о своей службе, ведь он давал подписку о неразглашении, имея доступ к секретной информации. Только в 1991 году родные узнали причины, из-за которых глава семьи так часто посещал больницы. В заключении врачебной комиссии, которая спустя много лет присвоила ветерану ПОР вторую группу инвалидности, было сказано следующее: «Увечье, полученное при исполнении обязанностей в службе, связанной с непосредственным участием в действиях подразделений особого риска».

Нерассказанная история

После армии Юдин вернулся на родной БМЗ. Работал в вагонном цехе, потом перешёл на дизельное производство. И до 1991 года честно трудился на заводе.

В 1960 году познакомился со своей будущей женой Лидией, на которой спустя год женился. И до сих пор они идут рука об руку. Они воспитали замечательную дочь Лилиану. Потом пошли внуки, правнуки. Дети придают им силы. Несмотря на все невзгоды, Юдины не унывают. Супруги поддерживают друг друга на протяжении всей жизни.

Статус ветерана подразделений особого риска появился в России только в 1991 году. В тот же год Юдин в газете «Комсомольская правда» увидел коллективное фото, на котором узнал некоторых офицеров, под началом которых проходил службу. Под снимком был призыв ко всем участникам ядерных испытаний обратиться в Санкт-Петербургский клуб ветеранов ПОР и адрес. Алфрид написал письмо. Вскоре пришёл ответ. Необходимо было собрать документы, подтверждающие участие в тех событиях и составить список всех сослуживцев, которых вспомнит. Юдин поднял все архивы, достал справки из военкомата и отправил в Питер.

Спустя четыре года в его квартире раздался звонок. На проводе сотрудник областного военкомата. Военный пригласил Алфрида Егоровича прибыть с паспортом в учреждение в назначенный час. В указанный день там собралось более 150 человек. Все они – участники ядерных испытаний. В торжественной обстановке им вручили удостоверения ветерана подразделений особого риска.

Юдин бережно хранит воспоминания очевидцев событий на Новой Земле, других ядерных полигонах, ведёт собственные записи. У него уже собралась большая папка рукописного и печатного текста с фотографиями, вырезками из газет. Всё это он хочет сохранить для будущих поколений. Ведь многое ещё до сих пор не известно. А то, что знают, с годами стирается из памяти.

Некоторым напоминанием о радиоактивных годах для ветерана является высоченный тополь возле его дома. Коммунальщики, срезав ветки и оставив крону, сделали дерево, немного похожее на ядерный взрыв. Причём, «деревянный гриб» таит в себе реальную угрозу: он очень высок, а корневая система показалась из-под земли. При сильном ветре он может упасть на детский сад, который находится рядом. Юдин вместе с супругой пытается достучаться до ответственных служб, чтобы те укоротили тополь, либо убрали его совсем, пока не случилась беда.

P.S. Алфрид Егорович Юдин обращается ко всем ныне живущим ветеранам подразделений особого риска с просьбой отозваться. Необходимо успеть сохранить для потомков историю, которая ещё не рассказана.
Адрес: Брянск, улица Харьковская, д. 11, кв. 28, тел.: 8 (4832) 56-05-70.

Владимир ГОРБАЧЁВ

Материалы по теме: