75 лет назад наш земляк Иван Лысенко водрузил знамя над рейхстагом

1186
75 лет назад наш земляк Иван Лысенко водрузил знамя над рейхстагом

Памяти Героя Советского Союза Ивана Лысенко…

«30 апреля 1945 года в 14 часов товарищ Лысенко первым ворвался в здание рейхстага, гранатным огнем истребил более 20 немецких солдат, достиг второго этажа и водрузил знамя Победы. За проявление геройства и мужества в бою достоин присвоения «Героя Советского Союза».

Передо мной – пожелтевший наградной лист от 6 мая 1945 года, подписанный командиром 674-го стрелкового полка 150-й дивизии подполковником Плеходановым. Наградной лист нашего земляка, ветерана Великой Отечественной войны Ивана Лысенко из Крас­ной Горы. Иван Никифорович никогда не считал себя героем. Возможно, именно поэтому о его подвиге по-настоящему мы узнаем только сегодня.

О Великой Отечественной напи­саны тысячи книг, снято огромное количество фильмов, существуют документальные свидетельства тех, кто ее прошел… Казалось бы, здесь не должно быть белых пятен, но они то и дело дают о себе знать. Они волнуют фронтовиков, не дают покоя военным историкам. И одно из них – Знамя Победы. За офи­циальной версией, изложенной в школьных учебниках, существует и другая действительность. Перед тем как идти в последнюю атаку на рейх­стаг, солдаты разрывали наволочки, немецкие перины, оконные шторы и все остальное, сделанное из красной ткани. С «флажками и флагами» они и устремились к рейхстагу. Это было 30 апреля – штурм, бой, кровь и гибель…

Тайна Знамени Победы

29 апреля, накануне 69-й годовщины водружения Знамени Победы над рейх­стагом, Герой Советского Союза сержант Иван Лысенко, его родные и близкие, а также сотрудники пресс-службы УМВД России по Брянской области приняли участие в телемосте с городом Киров, посвящен­ном презентации книги «Тайна Знамени Победы».

Это документальное исследование о группе лейтенанта Сорокина, в составе которой кировчанин Булатов и брянец Лысенко 30 апреля 1945 года укрепили красное полотнище на фасаде рейхстага. В книге использовано много архивных документов, чтобы убедительно и по­нятно рассказать, как все было на самом деле. Быть знаменосцем – большая честь для каждого солдата. И, наверное, было много людей, которые пытались войти в историю как знаменосцы, и было много воинских соединений, которые считали для себя честью поднять первым знамя над рейх­стагом.

Авторы книги член Союза российских пи­сателей, режиссер документального кино Андрей Купарев и пре­зидент Фонда памя­ти Григория Булатова Герман Гончаров по­средством видеосвязи поздравили ветерана и пожелали доброго здоровья, пообещав передать издание в семейный архив Героя Советского Союза. Через год Герман Анатольевич выполнил свое обещание. Посетив Брянщину, он лично подарил книгу Ивану Лысенко и вручил общественную награду – медаль «Знаменосец Победы Григорий Булатов» с удостоверением под номером один.

Знамя из немецкого матраса

…Повсюду взрывы, свист пуль. Командир 674-го стрелкового полка подполковник Плеходанов поставил задачу группе Сороки­на: прорваться через противотанковый ров, наполненный водой, и обеспечивать проход знаменных групп к рейхстагу. Один из бойцов, Правоторов, спросил:

– А если нам удастся водрузить знамя, нас не осудят?

– Думаю, что нет, – ответил ком­полка.

Под шквалом огня разведчики вплавь через канал добрались до рейхстага. Из десяти красноармейцев в живых остались семеро. Расчистив себе путь плотным автоматным огнем и гранатами, бойцы прорвались на второй этаж. Естественно, им хотелось стать первыми, кто раз­вернет над рейхстагом красное знамя. Специально заготовленного полотнища у них не было. Зато была ткань красного цвета, прежде служившая обшивкой матраса. Древко соорудили из подруч­ных средств. Так в 14 часов на фасаде вражеского здания заалело первое Знамя Победы.

Справедливости ради стоит добавить, что 30 апреля части двух стрелковых дивизий – 171-й и 150-й почти одно­временно ворвались в рейхстаг. Вскоре на колоннах, на лестницах и балконах, на первом и втором этажах появились крас­ные знамена – от полковых и дивизи­онных до самодельных. Через несколько часов в штаб корпуса поступили первые донесения о «водружении Знамени По­беды». Правда, в донесениях – ни слова о куполе рейхстага.

Но вернем­ся к штурму. В какой-то момент нем­цы вновь за­няли первый этаж. Четверо разведчиков, в том чис­ле и сержант Лысенко, бросились на подмогу своим, чтобы выбить врага с позиций. Бесконечный рокот пулеметов и ав­томатов, рву­щиеся вокруг гранаты... Ивана Никифоровича ударной волной отбросило на каменную лестницу, ве­дущую в подземелье, слегка контузило. Но любопытство разведчика взяло верх. Куда ведут эти ступеньки? Спустился. В нос ударил до тошноты знакомый за­пах лекарств. Солдат трижды залечивал раны в госпиталях. Эти «благовония» ни с чем не перепутаешь. Но путь пре­градила металлическая дверь.

– Эй, кто там? Выходи! Комм! Хенде хох! – Иван начал стучать прикладом по железу. Вскоре из-за двери появилась голова в офицерской фуражке, а затем и сам немецкий генерал в полной аму­ниции. За его спиной – еще такой же, только низкий и полный.

«Что с ними делать? – мелькнуло в голове солдата. – Самому бы не погиб­нуть, а тут еще этим жизнь сохранить надо. Вдруг чего важного командиру скажут».

Генералы покорно подняли дрожащие руки… Но в таком положении они вряд ли смогут ползти. Нужно сказать, чтоб они их опустили. Как назло, слова немецкие забылись. Вырвалось лишь: «Опустите хенде!»

Ползли не один десяток метров. Пи­столеты у немецких офицеров были при себе. Но о побеге они и не помышляли. Лысенко перед дорогой, указав на кобуру, пригрозил им пальцем. Те наперебой стали твердить: «Найн! найн! Яволь! Яволь!»

Так в одиночку Лысенко и доставил пленных в штаб командира полка. В ходе допроса вражеских генералов вы­яснилось, что они – военные врачи, и в том подземелье находятся около двух тысяч раненых солдат, а также что через госпиталь можно попасть в рейхстаг.

После допроса пленных потребовал к себе командир 150-й стрелковой дивизии генерал-майор Шатилов. Немецкие гене­ралы, указывая на Лысенко, попросили, чтобы их сопроводил этот «приятный унтер».

– Ишь ты, как их к себе расположил! – улыбаясь, произнес Плеходанов.

А замполит Субботин после ухода сержанта с пленными сказал:

– Два подвига в одном бою совершил парень. Героя достоин!

Впечатляющую картину героического подвига советских воинов создал писа­тель Максим Сбойчаков в книге «Они брали рейхстаг», вышедшей в 1973 году, одним из героев которой также является брянец Иван Лысенко.

Во сне стрелял по иконе Божией Матери

Лысенко не боялся пуль, все время стремился в самое пекло. В наградном листе кроме упоминания о водружении знамени записано еще об одном под­виге:

«16 апреля 1945 г. при прорыве оборо­ны противника на западном берегу реки Одер тов. Лысенко в числе штурмовой группы первым ворвался в траншею противника, в упор расстрелял расчет немецкого крупнокалиберного пулемета и, захватив пулемет, открыл интенсивный огонь по отступающему врагу. Ломая ожесточенное сопротивление, группа вышла к каналу Фридландерштром. Используя исключительно выгодную местность, немцы пытались приостано­вить наше продвижение. Группе было приказано переправиться через канал, захватить на западном берегу плацдарм и обеспечить переправу основных сил полка. Под ливнем свинца вплавь тов. Лысенко одним из первых достиг берега канала, прикрываясь гранатным огнем, стремительным броском ворвался в не­мецкую траншею.

Немецкий офицер дважды почти в упор стрелял из пистолета в тов. Лысен­ко. Но не дано было умереть герою. Под­моченный автомат тов. Лысенко отказал, в какое-то мгновенье он прикладом раз­бил голову немецкому офицеру. В стане врага поднялась паника. Момент был использован. Через канал переправились еще несколько наших групп».

Кажется, что читаешь не документ, а повесть. Только автор этой повести – сама жизнь. И между строк проступает главное – сама судьба берегла брянского солдата.

А накануне штурма рейхстага нашему герою приснился необычный сон. Буд­то он оказался в затопленном бункере под вражеским зданием. Навстречу ему плыла икона Божией Матери. Во сне он выпустил несколько автоматных очередей в ее сторону. А она все равно плывет. Лысенко проснулся в холодном поту. Неверующий, но с детства воспи­танный монахиней, солдат решил, что это дурной знак. Рассказал сон своему товарищу. Но тот успокоил его, истол­ковав видение так: «Значит, вернешься домой живым».

От штрафбата до рейхстага

А ведь на войну Иван Лысенко попал не сразу. В 1941-м 24-летний Иван не­медленно явился в военкомат. Но полу­чил отказ. В личном деле было записано: «Не годен к строевой службе». За этой фразой скрывались три года на лесопо­вале в Соловках. Дело в том, что Ивана 16-летним подростком приговорили к десяти годам лагерей по сталинскому закону «о трех колосках». Через три года он вышел по амнистии. Но и сегодня для него это закрытая тема.

В конце сентября 1943 года, когда освободили Брянщину, Лысенко снова пришел в военкомат. Теперь «клеймо» в личном деле особой роли не играло, и его зачислили в штрафбат. Этих бой­цов бросали в самое пекло, чтобы они «кровью искупили свою вину перед го­сударством». Мало кто из них оставался в живых.

– Самое страшное на войне, – вспо­минал ветеран, – это могилы. Тысячи могил. Мы шли в наступление по уби­тым своим товарищам. Смерть была повсюду…

Боевое крещение и первое ранение Иван Никифорович получил в Белорус­сии. Залатавшего раны и «искупившего вину», его зачислили разведчиком в ряды 674-го стрелкового полка 150-й Идриц­кой ордена Кутузова стрелковой дивизии 3-й ударной армии 1-го Белорусского фронта. С ней он и дошел до Берлина, освобождая Прибалтику и Польшу.

О том, что стал Героем, узнал от соседа

В ноябре 1945 года Лысенко демоби­лизовался. И по предложению командо­вания отправился в Донбасс на восста­новление шахт. Но фронтовика тянуло домой, к семье. Вернувшись в родные Кузнецы Красногорского района (ныне Гордеевского), Иван Никифорович брал­ся за любую работу, чтобы прокормить семью. Он работал и киномехаником, и завхозом в школе, и заготовителем, и бригадиром полеводческой бригады.

Однажды майским утром 1946 года Иван Никифорович шел на работу. По дороге ему встретился сосед и сказал:

– Никифорович, ты стал Героем!

– Да мы все герои, – ответил Иван. – Все были на войне.

Тогда односельчанин показал газету, где была заметка о присвоении Лысенко звания Героя Советского Союза. А через несколько дней – 16 мая – уже в Москве наш земляк получил Золотую Звезду под номером 9098. Эта награда заняла почет­ное место на пиджаке фронтовика, а чуть ниже – медали «За отвагу», «За боевые заслуги» и другие, на правом лацкане расположились ордена Отечественной войны 1-й и 2-й степени, орден Красной Звезды, орден Славы 3-й степени.

Кстати, незадолго до встречи с Героем Советского Союза мне пришлось беседо­вать с заместителем главного редактора газеты «Новый путь» (Рогнединский район) Валерьяном Коваленко. Валерьян Григорьевич вспоминал, как еще маль­чишкой бегал из соседней деревни за несколько километров, чтобы смотреть фильмы, которые крутил Иван Ники­форович. «В округе знали все, когда будет кинопоказ. Ребятня с криками: «Герой кино привез!» – бежала в сель­ский клуб».

Звезда Героя всегда была приколота к рабочему костюму Лысенко. Однажды дочь Евдокия сняла ее и стала играться с ней в песочнице. Так потом всем се­мейством пришлось полдня просеивать песок, чтобы отыскать награду.

К труду приученные с детства

С ранних лет Ваня познал тяжесть крестьянского труда. В шестилетнем возрасте он остался круглым сиротой. Воспитанием мальчика и его младшей сестры занималась тетушка Евдокия – монахиня. Едва окончив четыре класса, Иван отправился в колхоз – нужно было как-то кормиться.

– Мы сидели на мороженой картош­ке да соленых огурцах, – вспоминал те годы ветеран. – Порой нарвешь колосьев, обожжешь на костре «усы» и ешь. Тем жили… За те колоски потом и пострадал.

В одиннадцать лет наш герой вместе с другом боронил землю, работал на сенокосе, уборке кар­тофеля.

– Однажды товарищ наступил на борону и проколол ногу насквозь, – говорил Иван Ни­кифорович. – Кровь лилась ручьем. Мы взя­ли землю, заткнули ею рану и пошли дальше трудиться. И никакого заражения. От нынешней земли ногу-то отняли бы, наверное.

Мальчишки брались за любую работу. За нее, как правило, платили едой. Помнит, как помогали вишни собирать настоя­телю местной церкви за пару пригоршней сладкой ягоды.

Позже Иван Никифо­рович к работе приучал и своих детей. Три дочери и двое сыновей всегда по­сле школы шли помогать родителям. Была возможность сытно покушать – ведь рабочим готовили обеды прямо в поле.

– Гороховый суп с ку­сочками мяса был самым вкуснейшим блюдом, – рассказывает младшая дочь ветерана Екатерина Ивановна. – Сейчас об этом вспоминаешь с улыбкой. Но в те времена было не до смеха. Нам просто порой не хватало еды…

Об играх и развлечениях дети послево­енных лет и не думали. Игрушек почти не было. У дочерей Ивана и Татьяны Лысенко была одна кукла на всех, а у сыновей – сделанные отцом деревянные автоматы.

– Отец все делал собственными ру­ками, – продолжает Екатерина Ивановна. – Плел корзины и домашнюю утварь из лозы, мастерил мебель. А по вечерам иногда играл на гармошке свою любимую песню «Синенький скромный платочек».

Иван Никифорович свято хранил па­мять о своих боевых товарищах. В День Победы и 30 апреля на его столе всегда стоял граненый стакан с кусочком хлеба по­верх него.

В Красногорском районе, наверное, не найдется человека, который бы не знал и не уважал своего героя-земляка. И когда в Красной Горе встал вопрос о переименовании улицы Школьной на улицу имени Героя Советского Союза И.Н. Лысенко, местные жители, не за­думываясь, поставили свои подписи под этим решением.

За особые заслуги перед Родиной ветеран был удостоен награды «Ангел трубящий», учрежденной православ­ным Международным благотворительным фондом «Глас ангельский Руси».

Владимир Горбачев

Фото из архива семьи Лысенко

6
0

Новости по тегам: 75 лет Победы

  • Комментарии
Загрузка комментариев...